Крекс-пекс-секс

Постигала тонкости секса, подкастинга и души человеческой СВЕТЛАНА СИМАКОВА (vk.com/id183485434, @svetlana_simakova_ru)

Рассказывал автор и ведущий подкаста о сексе с мужской точки зрения «Не туда» АЛЕКСЕЙ РОМАНОВ (@sudden.gram, sudden.media)

Фотографии из личного архива героя

Алексей Романов, спортсмен-яхтсмен и просто красавец, уже был героем выпуска №8 «Дышать» нашего журнала. Весной 2020 года карантинные и кризисные обстоятельства вынудили Алексея и его партнёра Александра Бабицкого перепрофилировать их бизнес. Ребята создали студию звукозаписи Sudden.Media и занялись записью подкастов. Один из подкастов «Не туда» о сексе с мужской точки зрения, предельно откровенный, при этом не вульгарный, за три неполных месяца вошёл в Топ-10 подкастов ITunes. Слушатели  цитируют ребят и рекомендуют друг другу. Пока Александр был в отъезде мы решили расспросить Алексея, какие внутренние перемены случились в его жизни наряду со внешними? Каково это ощущать себя секс-просветителем, и есть ли будущее у секса?

Многие в кризис хватаются за голову и идут ко дну, но вы — закалённые морские волки, ко дну вас просто так не пустить. Что за метаморфоза случилась в ваших головах и душах, что вы решили переквалифицироваться из яхтсменов-гитаристов в просветителей на интимные темы? 

Вообще нас двое: Александр Бабицкий и я. Мы вместе занимаемся яхтингом и подкастами. Александр определяет стратегические направления. Я с удовольствием подхватываю то, что он придумывает. До подкастов мы занимались большим проектом на яхтенном рынке, который благополучно вместе с рынком в связи с пандемией встал на серьёзную паузу. Мы некоторое время маялись от безделья, и идея подкастов возникла именно у него. Она возникла из того, что в пандемию-то делать нечего — только подкасты слушать. Вот мы слушали-слушали подкасты, обсуждали их и как-то пришли к этой идее. Ну, и долго не затягивали — купили оборудование и начали пробовать различные форматы, из которых «Не туда» стал самым таким пробивным, продвижным. На нём мы сейчас и сосредоточились.

 

А почему вы выбрали тему секса: потому что эта тема табуированная, но при этом вызывает живой интерес у публики, либо потому, что вам самим доставляет удовольствие разговаривать об этом в вашем дуэте?

И то, и другое, и третье. Мы с Александром много общаемся на различные темы, в том числе о сексе. Мало с кем можно столь откровенно разговаривать о разном и многом.

Если религия и политика менее табуированы (всё-таки можно о них говорить), то о сексе с мужчинами глубоко не поговорить — имеется в виду в мужской компании. Поэтому, если была такая возможность это обсуждать, мы между собой с удовольствием ею всегда пользовались. Мы взяли это просто как один из вариантов формата для подкаста. Секс действительно популярный, и подкаст «Не туда» неким самоходом обрёл популярность.

 

У меня сложилось впечатление, что секс в жизни мужчины — этакая гигантская черепаха, на которой держится весь остальной мужской мир. Так ли это? Или что-то по степени важности значимости может соперничать с сексом? Что?

Секс — это просто естественная вещь, о которой ты не можешь не думать, потому что тебя генетика заставляет о ней думать. Есть какие-то другие вещи, о которых мы думаем, потому что наши внутренние мотивации, наше подсознание и наше генетическое обоснование сублимировались в какие-то другие вещи, поэтому они могут влиять на нас с той же интенсивностью, что и секс. Вот, например, яхтинг или сноубординг, или ещё что-то, чем я занимаюсь. Мне неудержимо, вот прямо до порывов, хочется этим заниматься. Да, такие вещи есть, но можно ли их на какую-то шкалу сравнения с сексом поставить? Ну, наверное, можно, но я б не стал условно этого делать.

Всё остальное требует какого-то приложения усилий всё-таки от себя.

Вы проливаете свет на такие нюансы интимных отношений, о которых многие не задумываются или не знают. Тема секса до вашего появления в эфире была словно карта мира до Колумба и Магеллана — вся в белых пятнах незнаний и недомолвок. Как вам в «тапках»  просветителей?

Когда нам начали осторожно намекать, что мы секс-просветители, то мы такие: «Кто, мы? Я? Нет вообще». Я — профессиональный преподаватель, но тем не менее мы решили, что не будем вводить понятий, методик каких-то, не дай бог тренингов, ещё чего-то. То есть мы не будем делать шаг ни к тренингам, ни к инфоцыганству, ничего этого не будет. Мы будем обсуждать только то, что у нас внутри варится и не будем искать правильные ориентиры во всём этом, потому что преподавание и вообще прокламация каких-то истин требует, чтобы были какие-то верные ориентиры. А там начинается: никого не обидеть, держать себя в строгих рамках, бла-бла-бла, то, сё, пятое, десятое. Вот этого всего не хотелось. И до сих пор не хочется. Мы решили, что секс-просветителями мы не будем, но пришли в итоге к мысли, что всё-таки мы — секс-просветители. Нам её озвучили наши гости: мы находимся в такой ситуации, когда ты говоришь о сексе хотя бы полчасика и вынес это в публичное пространство, это становится секспросветом.

Тема секса запретная, просто так публично о ней не поговоришь, если только вы не Романов и Бабицкий. На данный момент вы, на мой взгляд, главные эксперты российского медийного пространства в вопросах секса. Это накладывает определённую ответственность. Как вы проживаете эту ответственность?

 

До последнего времени совершенно безответственно к этому относились в том плане, что если кто-то нас считает кем-то, то пусть и считает. А потом, чем больше я сталкивался с комьюнити... У нас уже есть комьюнити, то есть слушатели самоорганизуются, в какие-то группы, в телеграм-чате. И эта ответственность не выливается в «думай, что ты говоришь», потому что мы с самого начала думали, что мы говорим. То есть мы стараемся придерживаться своих каких-то внутренних взглядов. Если мы вдруг позволяем себе какие-то шутки, которые сильно выходят, на наш взгляд, за рамки приличия, я их, конечно, вырезаю. Такое бывает.

Так что в этом плане ответственность не довлеет — мы не «фильтруем базар» постоянно. Но есть ощущение, что то, что ты говоришь, люди слушают, обсуждают и делают какие-то свои выводы. И получается, что ответственность-то я чувствую, но давления при этом нет. 

 

Алексей, вы декларируете, что вы мужлан из 90-х. При этом  в некоторых выпусках подкаста вы признаётесь в некоторой романтичности в отношениях с противоположным полом. Как насчёт романтики?

У меня было два источника сексуального образования: книга и мама, которая внушала мне мысль о том, что женщины — это инопланетяне, которым во всём нужен особый подход. Поэтому я старался изо всех сил и мог применять подход с посыпанием дамы лепестками роз. Реально, я это делал.

Но это не романтика, это обязанность какая-то была. Романтика остаётся. Ну, например, секс на яхте под звёздным небом. Это пустое звёздное небо, оно отражается в воде, штиль абсолютный, такая сфера из звёзд над головой, яхта на якоре, ночь, и ты занимаешься сексом на палубе — это романтика. Если ты попрёшься вниз куда-нибудь в каюту — это одно, но если ты останешься на палубе — это уже какой-то элемент романтики. Поэтому, конечно, мы остаёмся романтиками, просто голимой романтики не стало. То есть посыпание роз нужно не всем, особенно когда тебе 40 лет, как мне. То есть можно как-то без роз обойтись. При этом каким бы секс ни был, ты всё равно пытаешься в него привнести весь спектр того, как ты себе это представляешь этот процесс. То есть если ты с юности привык, что секс — это механическое трение, то какое бы звёздное небо с лепестками ни было, всё равно это будет механическим трением. А если ты с детства считаешь, что нужно добавлять какой-то «изюм» романтический, потому что тебе самому этого хочется, ты его, наверное, к сексу будешь добавлять. Шаверму покушать где-нибудь в интересном месте с девушкой. Странный пример я привёл — ни разу так не делал.

Это романтика. Не делаешь — не романтика. Так что мы всё равно по-своему романтики.

 

Негативные отзывы слушателей. Какие эмоции испытывали, вкусив ложку дёгтя в бочке мёда? Было ли что-то, что особо зацепило?

Обожаю негативные отзывы! Нет, ничего такого не было, чтоб зацепило, потому что мы взрослые дядьки с высшим образованием — один психолог, второй философ. В принципе мы понимаем, откуда берутся различные вещи в умах, сознаниях, подсознаниях людей. В подсознаниях не уверен, но в сознаниях примерно ориентируемся. Поэтому ничего такого, что объективно соответствовало бы реальности, в этих отзывах нет. 

Пока негативных отзывов, которые действительно бы нас корябали, нет. Есть очень близкие к этому негативные отзывы — они направлены не столько против нас, против того, что мы говорим, сколько против каких-то общих явлений, как гомосексуальность, феминизм и прочее.

Хотя я тоже понимаю, откуда это берётся, но к подобным оскорблениям я менее толерантен. Какое-то время могу это терпеть, а потом нет. Отправляю в бан, удаляю таких комментаторов.

 

На сайте вашей студии Sudden.Media белым по чёрному написано: «Подкаст «Не туда» предельно откровенный и при этом не вульгарный». Что в вашем понимании является вульгарностью? Каким образом на ваш взгляд вам удаётся её избегать? 

На мой взгляд вульгарность в данном контексте является синонимом слову «пошлость». Понятие пошлости обесценилось, поменяло форму и стало обозначать какие-то шутки ниже пояса. На самом деле пошлость — более включающее понятие. Это в том числе те же самые шутки ниже пояса, это какие-то банальные вещи, избитые вещи, это глупые вещи. Собственно говоря, если этого списка избегать, а ещё иметь возможность потом вырезать при монтаже некоторые места... Вот эти два инструмента позволяют вульгарности и пошлости избегать. 

Наше утверждение по поводу отсутствия вульгарности взято из отзывов слушателей. Это впервые было озвучено в комментариях: «Ребята рассказывают о сексе без вульгарности». Мы взяли это неким слоганом.

Говорят, если есть красную икру ложками каждый день, она надоест через неделю. Мне кажется, это относится к любой особенной и вожделенной вещи, предмету, вопросу. Как вы стали относится к сексу спустя несколько месяцев непрерывных разговоров о нём? Не набил ли оскомину?

Насчёт заниматься — нет. Вряд ли занятие сексом в целом может набить тебе оскомину, только если ты сам себя не поставил в такие условия, если ты там, допустим, не порно звезда. Но они профессионально относятся к этой истории и утверждают, кстати говоря, в интервью: «Не-не-не, у нас всё нормально, с сексом всё хорошо». Ну, возможно, так и есть. Они как-то с этим разобрались. 

Что касается разговоров о сексе — естественно, любая деятельность по созданию креатива рано или поздно начинает обесточивать или исчерпывать творческие и энергетические ресурсы. Иногда я замечаю за собой, что говорю об одних и тех же вещах в разных выпусках. То есть повторяюсь, просто потому что пример хороший с одной стороны, а с другой — наверное, я мог бы и другой пример привести, но я просто уже не могу. Плюс у нас очень такой активный продакшн: я постоянно либо что-то записываю, либо режу-клею, либо занимаюсь SMM, либо ещё что-то, и всё это связано с подкастом. Кроме этого, есть всё остальное: деятельность и жизнь. Поэтому выматывают даже не столько разговоры о сексе, сколько создание подкаста в целом.

Запись подкаста — обычная трудовая деятельность и от неё надо отдыхать, поэтому мы закончим первый сезон подкаста «Не туда» и возьмём отпуск.

 

Что позволяет тебе отдохнуть? Чем вдохновляешься не только в процессе создания подкаста, но и вообще по жизни?

Отпуск. Честно говоря, я уже забыл, что это такое, потому что у нас было серьёзное напряжение до пандемии. Потом во время весенней изоляции мне трудно было вспомнить, что такое отдых, потому что это был очень странный период. С одной стороны ты ничего не делаешь, но ты постоянно чем-то озабочен. Затем начался подкаст, и опять включилась эта рутина. Скорее всего, в отпуске я буду лежать неделю или две, глядя в потолок, а потом мне начнут приходить мысли о том, чем можно было бы заняться. Но вообще я с удовольствием бы покатался на сноуборде, съездил бы в горы, не видел их тысячу лет, а мне они нравятся. По яхтингу я скучаю, потому что около года за штурвалом не стоял.

С другой стороны, очень вдохновляет ещё и ответная реакция, обратная связь. То, что позволяет перезагрузить какое-то креативное мышление — это реакция слушателей на наш подкаст. Потому что это, во-первых, неожиданно. Мы просто не ожидали, что будет такая популярность у подкаста «Не туда». И все комментарии, даже если они просто повторяют один другой: «Ребята, вы крутые», «Спасибо, что поднимаете темы», «Вы секспросвет» и так далее. То есть всё равно тебе постоянно напоминают о том, что то, что ты делаешь — круто, а это вдохновляет.

 

Сейчас всё чаще в СМИ звучит мнение, что поколение наших детей будет воспринимать  близкие отношения с прохладцей, а наши внуки так и вовсе будут чураться друг друга. Асексуальность станет нормой, и наши потомки будут заводить детей высокотехнологичными способами: посредством эко или выращивать как капусту на грядке. Тогда недавний родительский ответ «Тебя в капусте нашли» станет реальностью. Алексей, тревожные новости: секс уходит. Что делать будем?

Ничего, пусть уходит. А что такого? Вообще меня напрягает само понятие борьбы за архаизмы. Когда мы начинаем затягивать: «Нам завещано предками, давайте вцепимся в это и будем держать». Ну, а какой смысл-то в этом? Ну что? Ну вот ты подержался, подержался, а потом отдал богу душу, и всё. Что ты выиграл? Что ты успел? Если, конечно, борьба за этот архаизм доставляла тебе невероятное удовольствие и сделало тебя счастливым, то, наверное, это имело смысл.

Если наше поколение заострило внимание на сексе, просто потому что мы взлетели на этой сексуальной революции, то следующее поколение пришло уже на готовое обилие информации. Теперь идёт какой-то откат обратно назад, естественное качание маятника туда-сюда.

Нет людей, которые сидят и придумывают: «Давайте будем делать модной гомосексуальность». Это бред какой-то, кто там сидит придумывает? Мода — это проявление социального запроса и социальных каких-то процессов, которые происходят в обществе. Соответственно, если модно быть асексуальным, значит есть какое-то движение в эту сторону в принципе, в целом. Я уверен в том, что все социальные процессы, социальные движения завязаны на общую генетическую историю, потому что это эволюционный процесс. Значит, если есть запрос на асексуальность, то это обосновано эволюцией человека. Что такого? Отойдёт секс на второй план. В определённый момент он, может, станет атавизмом, как волосы и ногти. 
А потом, может, и вернётся. Может, это станет модным опять. «Помните, два века назад было модно сексом заниматься. Давайте попробуем?» И всё, опять начнётся: «Что вы тут придумали?! Секс вот этот! Клонированием размножались двести лет!». Всё циклично.

 

Тема выпуска, для которого я беру интервью «Самопознание». Произошли ли в вас перемены за последние полгода, что нового вы в себе открыли? 

Я понял, что мы говорим, рассказываем, вообще вещаем, повествуем, и описываем какие-то вещи лучше, чем многие профессиональные журналисты. Никому не в обиду, дорогие профессиональные журналисты. За время создания подкаста мы успели пообщаться с многими журналистами, и мы поняли, что на этом поле мы играем лучше, чем они. И это не значит, что им нужно запаковать вещички и уехать. Нет, это значит, что у нас есть перспективы в этом деле, и это вдохновляет. Может быть, на журналистике можно создать что-то большое, интересное и сделать мир лучше именно на этом поле. Это первое.

Второе. Я понял, что мы делаем мир лучше. Это ощущение того, что делаешь мир лучше, позитивно и продуктивно. Потому что раньше я так не то, чтобы не считал – я об этом вообще не задумывался. Я делаю что-то, что мне интересно, хорошо, я этим занимаюсь, потому что это мне интересно. Но ощущение от того, что в целом твоё занятие делает мир лучше, оно также интересно, также продуктивно, и также придаёт каких-то внутренних сил, то есть делает тебя более счастливым.