границ не существует

Разговаривала ЛИЛИТ ШЕИНА (@lilith_sheina)

Редактировала: ВИКТОРИЯ ДАВЫДОВА (@vika_crystal_)

Героиня: ЕВГЕНИЯ ЗИМА (@evgenia_zimaband), скрипачка, создательница собственных шоу (zimusic)

Фотографии из личного архива героини

Виртуозная скрипачка, создатель собственных шоу и мама — Евгения Зима в интервью рассказала об удивительной синергии новейших технологий и вечной классической музыки, о Вивальди, мечтах и о том, что границ нет.

Евгения, вы закончили консерваторию в 2011 году. Обычно после консерватории идут в оркестры, филармонии. Как получилось так, что вы стали самостоятельным художником, музыкантом?

У меня был очень долгий путь и непростой выбор. Когда я закончила консерваторию, у меня были разные приглашения, я была востребована. Но я чётко понимала, что не могу играть в оркестре. Когда я училась и работала, для меня игра в оркестрах казалась обыденностью. На тот момент у меня уже был свой джаз бенд, в джазе не было рутины, там были все очень свободные люди. Я не могла найти себя в оркестрах, мне там было тесно.

 

Каково было создавать своё первое шоу «Музыка в темноте» и начинать выступать с ним?

Сначала нам просто было страшно, вы ничего не видите, не видите коллег. У нас есть части в шоу в кромешной темноте, но это самое интересное, что есть в шоу. Несмотря на парад технологий, вы настолько погружаетесь ,

Сейчас мы бежим, у нас есть цели, у нас есть смарт характеристики, но в шоу вы полностью погружаетесь в момент. 

Такой момент не только для зрителя прекрасный, но и для музыканта.

Я ставлю нерукотворный памятник всем, кто меня поддержал, огромная благодарность всем моим коллегам.

 

Расскажите о своём шоу «Вивальди. Любовь и смерть в Венеции».

«Вивальди. Любовь и смерть в Венеции » моё второе шоу. В этом шоу мне хотелось рассказать людям историю о Вивальди, но не о Вивальди забронзавевшем, как все привыкли его воспринимать. Я хотела рассказать его уникальную историю. Он был первый рокер, в шутку его так называют в консерватории. Его музыка сейчас звучит каждую минуту в мире, но она на много веков была утеряна, и только в 20 веке она зазвучала и покорила сразу весь мир. В те времена священнику нельзя было влюбляться в женщину, но Вивальди влюбился в оперную певицу Анну Жеро. У него была болезненная история любви. В итоге он умер всеми забытый, в могиле для бедных. Вивальди умер не в Венеции. Но у меня художественное произведение, поэтому я хотела создать магию, чтобы зритель в Петербурге пришёл, погас свет, и он ощутил волшебство, которое графика рисует прямо при вас. Дворцы Венеции, выплывающие гондолы и всё происходящее между сном и явью.

У нас в шоу звучит не только музыка Вивальди. Была задача, музыку барокко сделать современной. У нас сложный состав, у нас есть саксофонистка, ударная установка, бас, помимо струнных. Некоторые треки были специально написаны для шоу, они абсолютно современные. Поэтому шоу интересное, объёмное. Оно абсолютно для нашего времени. Несмотря на то, что мы играем и музыку барокко.

Что вас восхищает в Вивальди?

Когда я стала погружаться в историю Вивальди, я поняла, что никто не знает, кто это был, был ли он вообще. Сейчас есть разные итальянские исследования. Говорят, что Вивальди это собирательный образ.

Со мной резонирует то, что это человек, который ищет, человек глубоко страдающий. В шоу есть вопрос, у нас есть рассказчик. Всё шоу это модель для сборки. Вы видите шоу как пазлы, вы сами в конце собираете результат. Главный вопрос, кто был этот Антонио Вивальди? Был ли он вообще?

 

Расскажите какие технологии используются в шоу?

У нас используется графика, 3D моушн-дизайн, дополненная реальность, световое шоу, маппинг. У нас есть приложение с дополнительной реальностью. Вы можете скачать приложение по QR-коду. До шоу и после вы можете поиграть с дополненными реальностями, можно сфотографироваться.

Эффекты не ради эффектов. Важно, чтобы технологии были привязаны к глубокой идее. Я хочу донести до зрителя важность того, что в нашей жизни много технологий. Интернет — это море информации, из него можно вылавливать бриллианты, а можно погружаться в то, что не нужно. В моём шоу технологии подчёркивают музыку, а музыка подчёркивает технологии.

 

Каким образом отбирается материал для вашей концертной программы?

Сначала появляется идея, затем я могу услышать трек, который мне нравится. Дальше он настолько преломляется, что выходит новое произведение. Иногда пишутся специально треки для шоу, иногда это классическая музыка. Но обычно я отталкиваюсь от сценария, от своей идеи. Но я никогда не играю музыку, которая мне не близка, не резонирует.

Я не делю музыку на джаз, классику, рок. Все эти деления очень тебя ограничивают. У меня есть татуировка, здесь написано, что границ нет.

Расскажите о своей команде. Какие есть сложности в управлении коллективом?

Сейчас у меня большая команда прекрасных профессионалов. Наш ансамбль « виртуозов Петербурга » уникальный оркестр, мы единственные в мире играем в полной темноте. У меня работают и солисты Мариинского театра, и Михайловского, и филармонии, и джаз музыканты. Сложность в том, что все работают.

Проект настолько честный, он даёт внутреннее наполнение, отдачу, когда мы выходим к людям, к зрителям. У меня прекрасный коллектив и я каждый день благодарю бога, что удаётся работать с замечательными людьми. Я плачу зарплату своим музыкантам и хочу, чтобы они развивались. Для музыканта важно, чтобы он развивался. Мне кажется, я либеральный руководитель. Когда ко мне приходит талантливый человек, мне хочется его проявлять. Я хочу, чтобы он проявил себя и даю ему эту возможность. Это одна из миссий моего проекта.

Как вы относитесь к репетициям?

Во время репетиций создаётся своё пространство, своя атмосфера. Часто это действительно рутина. Ты не видишь в этом смысла, но когда ты с друзьями, у вас общие идеи, вы ими обменяетесь. Мне повезло, потому что у нас доверительное поле. Часто мы с ребятами начинаем играть классику, потом вставляем джазовый кусок, потом немного рока и получается классно, в этом и есть синергия.

 

Какой город в России вам показался наиболее отзывчивым?

В какой-то момент я поняла, что для меня всё слилось. Много перелётов, постоянная смена поясов, нет возможности вдохнуть и выдохнуть. Я стала на гастролях выходить в город. Нас везде действительно круто принимают.

Из тех, что мне удалось посмотреть, многие города меня удивили. Я не могу сейчас выделить один город, потому что в каждом городе было здорово.

Основной акцент у меня на сцене. Мы летали в Оренбург, был прекрасный концерт. Люди сидели в масках всё выступление. Я вышла  на сцену и в конце шоу заплакала.

Как вам удаётся удерживать ритм и быть мамой двух замечательных молодых людей?

Были сложности, когда дети были маленькими, но это проходит.

Я считаю, что мои дети уже взрослые, они личности. Я отношусь к ним с уважением, и они мне платят тем же. Они способны делать всё сами, им нужно дать эту свободу и поддерживать, развивать.

 

От чего вы не можете отказаться? От чего вы получаете удовольствие?

Сейчас в связи с пандемией, я стала за собой внимательно наблюдать. Я стараюсь в каждом моменте ощущать себя и получать удовольствие. Если раньше было много концертов, работы, что ты ничего не успевал. Сейчас, выходя каждый раз на сцену, я получаю большое удовольствие от синергии с музыкантами, от синергии со зрителями. Каждый момент драгоценный. Стали радовать простые вещи. Сегодня с утра мои музыканты принесли сырники на завтрак, было так прекрасно. Нужно держать на этом внимание.

 

Художник должен страдать? Должен ли он переживать глубокие страдания?

За себя могу сказать, что я страдаю. Я только учусь отпускать вещи. Из сильных чувств рождаются сильные музыкальные образы. Но здесь важно уметь выходить из этого состояния. Художник может страдать, но есть и лёгкое творчество. Но в русской культуре принято страдать.

Какая у вас мечта?

Для меня категория мечта перестала существовать, потому что для меня это просто цель. Если я что-то хочу, я точно знаю, что я дойду. Глобально я понимаю, что

В детстве я была мечтательная. Я постоянно пребывала в своих иллюзиях.

На одной руке у вас татуировка «Границ не существует»?

Эту татуировку я сделала после марафона. Я пробежала свой первый марафон 42 км. Мы с сыном договорилась, если пробегу, сделаю татуировку. Такой вызов был для меня, но границ нет.

 

На второй руке «Bloom» и вишнёвое азиатское дерево. Вдохновляла ли вас Ванесса Мей?

Нет. « Русская Ванесса Мей » — люди думают, что это комплимент. Я к ней уважительно отношусь. Она заложила энергию и создала образ популярной классической музыки. Сейчас много таких проектов, где классику подсвечивают с другой стороны. Я была на её концерте в детстве, и тогда я услышала, как она играет под фонограмму. Но она молодец, она сделала большой вклад в дело, у неё хороший продукт.

 

Что останется после нас? Вы задаёте себе этот вопрос?

Постоянно. Я понимаю, что ничего после меня не останется. Когда я нахожусь на сцене, это есть момент прозрения, и я понимаю, что существует только здесь и сейчас.

После Вивальди осталась музыка.

Мы сейчас должны думать о более глобальных вещах.

 

Чего бы вы хотели в будущем для своих шоу?

Я хотела бы делать шоу для большей аудитории, чтобы были стадионы. Хочу показать неоклассику — это определённая миссия. Я считаю, что совершенно всё возможно.

 

Есть ли у вас советы, рекомендации? Как найти себя в море возможностей?

Я не могу ничего советовать, потому что каждый путь уникален. Важно не предавать себя. Если тебе нравится, садись и делай своё дело хорошо. Если ты не знаешь, что делать, то просто делай два шага вперёд, дальше и люди появятся, и возможности. Но важно понимать, что ты берёшь ответственность на себя. Будет не так просто, но если ты считаешь, что должен идти сам, иди сам и ты придёшь.