ПРОСТЫЕ ВЕЩИ

Любовались узорами и беседовали АНАСТАСИЯ КРАЕВСКАЯ и ИРИНА КОНВИССЕР

Фотографии из блога ЮЛИИ СОЛОНИНОЙ

На ее тканях расцветают простые полевые цветы: клевер, колокольчики, незабудки. Листья папоротника и «носики» клена отпечатались на сумках, как будто их кто­-то надолго забыл на окне веранды. Теплые запахи трав и лучи солнца на исходе дня остались в складках льна, из которого сшиты легкие платья. Юлия Солонина работает только с натуральными тканями, шьет одежду, аксессуары и уютные вещи для дома, украшая их вышивкой и узорами в технике ручной набойки и цианотипии. Юля ведет блог easythings, давно знакомый и любимый теми, кто ценит красоту простых вещей, настоящие эмоции и светлые мысли.

Юля, расскажите, с чего началось ваше увлечение и как оно переросло в малый бизнес?

 

Я всегда была человеком деятельным. В какой­-то момент пыталась найти работу оформителем витрин. Потом работала в офисе графическим дизайнером, но скучная офисная пятидневка мне не подходила, я испытывала дискомфорт, руки требовали какого­-то творчества. Так что я уволилась и начала делать фотокниги, на тот момент их в Питере практически не было. А однажды я познакомилась с девушкой со схожим мировоззрением, и мы организовали свое дело. К сожалению, из-­за моей беременности нам пришлось отложить дела, и в итоге каждая пошла своим путем. Сейчас я занимаюсь ручной набойкой на ткани, шью одежду и аксессуары.

 

 

Как находят вас покупатели? Кто они, составьте портрет своего покупателя?

 

Через социальные сети ВКонтакте и Instagram. В большинстве своем — это девушки и женщины разного возраста: от девочек, которые покупают свою первую косметичку до женщин, заказывающих настоящие наряды. Бывает, конечно, что и мужчины заказывают подарки. Когда у нас еще не было офиса, муж занимался передачей товара, и он всегда безошибочно определял моих покупательниц в толпе. Видимо, у них всё­-таки есть своя черта.

 

 

Носите ли вы сами одежду, которую шьете? Есть ли вещь, которую вы часто используете в повседневной жизни?

 

Естественно, я ношу сама собственноручно сшитые вещи. К тому же, это хороший способ проверить качество своей продукции, и только так я могу увидеть свои наряды во всей красе, ведь на вешалке вещь выглядит не так привлекательно. Что касается повседневной вещи, то я человек очень практичный. Поэтому любая вещь, которая лежит в ящике и не используется долгое время, меня расстраивает.

Вы говорили, что изначально работали дизайнером.

 

Да, но это художественная вышивка и художественная декорация. Я училась в училище и в Академии, а затем работала в офисе по профилю. Тут получилась забавная ситуация, в дипломе у меня написано «дизайнер­-исследователь». Это такой пережиток советского прошлого, когда дизайна в современном понимании в СССР не было. Но была наша кафедра программного дизайна, которая занималась исследованиями на тему дизайна, то есть изучала, как можно какую-­то проблему решить дизайнерским путём. Кафедру закрыли, кстати, несколько лет назад, так как она просто «выродилась», то есть совсем перестала отвечать современному миру. Я туда пошла, так как мне казалось тогда, что там было больше всего возможностей работать руками и делать что-­то "осязаемое". Например, на втором курсе мы делали световые объекты, и это было очень интересно и увлекательно!

 

Сейчас я понимаю, что надо было идти на одну из кафедр в главном здании Академии, и в общем не так важно на какую. Но там можно было получить профессию, знания, от настоящих специалистов и людей кто этим живет всю жизнь, будь то керамика или художественная обработка металла или текстиль. А вышивке в первый раз я училась вместе с мамой на простых курсах в доме культуры. Там собирались по выходным женщины, и за неспешными разговорами все учились. И мама брала меня с собой. Но помню, мне очень не нравилось, что надо долго и аккуратно стежок за стежком укладывать нить в ягодку или листик — очень мне непросто это давалось! Но прошло время, все изменилось и уже не казалось чём­-то невероятным. Потом я и для мамы рисовала схемы для небольших вышивок и советовалась с ней как лучше сделать мои работы.

 

 

В той сфере, в которой вы работаете, важно ли «академическое» образование? Или все можно наработать в процессе?

 

Очень много историй, когда ты был бухгалтером, а стал дизайнером. Не вижу в этом ничего плохого. Мне всегда нравились рисунки людей, которые изначально не имели к искусству вообще никакого отношения. Если душа лежит к какому­-либо занятию, так вперед! Нужно расти в этом деле, стараться, совершенствоваться. Образование, конечно, это отлично, но еще не всё. Я за то, чтобы люди находили себя, а не были грустными бухгалтерами. Когда человек не на своем месте, это хорошим не кончится. Отчего сейчас много людей болеющих и страдающих? От того, что живут не своей жизнью, а навязанными правилами и требованиями.

 

 

Вернемся к творчеству. Вы все же только тканями, рисунками и набойками занимаетесь или больше конструированием одежды? К чему вы сейчас больше тянетесь?

 

К конструированию изделий. В какой-­то момент, меня захватило это занятие. Это как соревнование с самим с собой — вещь будет либо мешком, либо шедевром, в зависимости от того, как сделаешь выточку или какую-­то линию проведешь. Что касается набойки, то это просто отражение моего внутреннего мира, ничего больше. Это не требует никаких усилий, я просто беру и делаю. Само собой рождается в голове, а руки делают.

 

 

Для набойки вы используете готовые штампы?

 

Конечно, есть уже готовые штампы, они хорошие. Но куда интереснее нарисовать самой, заказать резчику из Индии штамп из палисандра и потом им работать. В Индии сохранены традиции обработки, поэтому штамп получается очень качественным и долговечным.

Каким образом вы находите способы обращения к аудитории? Ведь вопрос создания культуры потребления handmade вещей, спроса на них очень тяжелый и долгий. Ваши личные лайфхаки?

 

В первую очередь, все, что ты делаешь должно быть искренним. Отклик в сердцах людей найдется только тогда, когда они увидят, что ты живешь своим делом и вкладываешь в него всего себя.

 

 

Как вы считаете, современное поколение больше ориентировано на масс­-маркет или все­таки большинство людей предпочитают одежду, сшитую вручную?

 

Сложно сказать, ведь людей много, кому­-то нравится одно, кому-­то другое. Безусловно, вещь, купленная в H&M Home или Ikea, не может нести никакой заряд в принципе, в отличие от вещи handmade. Но я не вижу ничего плохого в масс­маркете. Мне кажется, что в современном мире всегда найдется место для чего-­то сокровенного, душевного.

 

 

Но прогресс тоже не стоит на месте: машины собирают машины, технологии развиваются с бешеной скоростью. Как, по­вашему, handmade еще долго проживет в России?

 

В российском handmade меня больше беспокоит не срок годности, а качество продукции. Это очень важный момент, очень часто качество не соответствует цене. Радует, что именно в этом плане прогресс не стоит на месте, люди стремятся к большему, а соответственно и качество становится лучше.

 

 

То есть конкуренция рождает стимул быть лучше?

 

Не уверена, что дело в конкуренции. Что касается людей, занимающихся набойкой, то существует два лагеря. Те, кто хотят заработать на волне популярности, и те, кто относится к делу с трепетом, так как помнит, что это все­-таки искусство. Первый лагерь не думают ни о каких традициях и эстетике, не думают о росте и не пытаются сделать что­то большее. Думаю, в России это будет существовать всегда. Но хочется верить, что качество продукции станет лучше.

 

 

Есть уже какие-­то ориентиры на то, как будет продолжаться ваше дело?

 

Сейчас меня интересует трикотаж. В льняных тканях есть своя эстетика. Но, к сожалению, в России больше не производят льняную ткань. Поля не засеиваются, фабрики закрыты, полки магазинов пустеют. Это даже смешно, когда страна с огромным потенциалом не производит такую ткань. В Смоленской области раньше все поля были засеяны льном, а сейчас они заброшены и пустеют. Очень печальное зрелище. В Прибалтике, например, тоже производят лён, но у него слишком высокая цена — 1000 рублей за метр, а с учетом затрат остальных материалов и сил работников цена будет космическая. Меня огорчает, что только 10% сезонных вещей сделано из натуральных материалов. Все остальное — полиэстер.

 

 

Расскажите о своем «Месте силы» в Петербурге. Какие места в городе вас вдохновляют?

 

Пожалуй, для меня место силы — это не город, а лес, природа. После нескольких поездок в Финляндию, я полюбила северные пейзажи. В молодости совершенно другие интересы. Вдохновляют походы по музеям, выставки, а с возрастом этого становится мало, становится недостаточно свободы.