об обществе и об искусстве

Автор ПОЛИНА КОРЫХАЛОВА

Фотографии ПРЕДОСТАВЛЕНЫ PR-СЛУЖБОЙ СХТ

Социально-художественный театр ещё очень молод, но с первых спектаклей говорит со своим зрителем серьёзно, честно и смело, показывая жизнь такой, какая она есть. СХТ говорит о социальных проблемах, не пытаясь поучать, рассказывает живые, настоящие истории. И эти истории в том числе о том, какой нам нужен театр сегодня, – острый, разный, актуальный.

ДОМ, ГДЕ СОЗДАЁТСЯ ИСКУССТВО 

 

«Мы молодые идеалисты, которые не нашли того места, где нам бы хотелось быть. В котором мы чувствуем себя как дома. Где создаём искусство», – Мария Зубова, актриса СХТ.

 

Всё началось со спектакля «ZЛО» о подростковой агрессии под рок-н-ролльные аккорды. И вот уже выпускники мастерской Ларисы Вячеславовны Грачёвой из РГИСИ решили создать свой собственный театр и сразу получили имя «грачи» в петербургских театральных кругах. Тема зла продолжала звучать лейтмотивом и в дальнейших спектаклях труппы молодых актёров. Об этом ребята пишут сами. Но не столько важна тема обнажения зла, сколько превращения его во благо, работы с ним для сотворения чего-то хорошего. Действительно важный на сегодня для публики лейтмотив – гуманизм. По словам Ларисы Вячеславовны, вовлечение в культуру помогает сопротивляться злу и ставить перед собой совсем иные цели.

 

Социальность направлена не только на зрителя, она направлена на те слои общества, которым нужна реальная помощь. И помощь эта приходит посредством искусства, театра, который становится своеобразной терапией для актёра, для зрителя, для общества. 

ВОВЛЕЧЕНИЕ В КУЛЬТУРУ ПОМОГАЕТ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ ЗЛУ И СТАВИТЬ ПЕРЕД СОБОЙ СОВСЕМ ИНЫЕ ЦЕЛИ

ДУМАЮЩИЕ ЗРИТЕЛИ

 

Для нас самый лучший отзыв: «Я ещё долго думала над вашим спектаклем. И на следующий день тоже думала».

 

Театр набирает полные залы, социальная направленность привлекает думающего зрителя. Дело не в том, что модно быть гуманистом-интеллектуалом. Сегодняшней публике, избалованной как традиционными постановками, так и современным театром, перегруженным метафорами и символами, хочется чего-то понятного, простого, своего. Под этот запрос подходит документальный театр. СХТ нельзя полностью отдать под определение «вербатима» (от лат. – «дословно»). И всё же злободневность, социальность и наличие тонкой грани между сценой и жизнью есть как в вербатиме, то есть документальном театре, так и у «грачей».

 

СХТ вбирает в себя и другие элементы современного театра. Это адаптация под современные реалии классики, как в «Чайке. Сны Маши Ш.». В этом же спектакле ярко представлена работа режиссёра по видео: мы видим психоделические и пугающие сны Маши не на сцене, а на большом экране. В постановке по роману Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин» как раз наоборот – классика в новом амплуа выступает в дуэте с современностью. Не только благодаря любимой Алексом девятой симфонии Людвига вана Бетховена, но и визуально, когда актёры выходят в балетных пачках, имитируя классическими балетными па сцены насилия.

 

В отношении стиля СХТ стоит отметить также «естественность» происходящего на сцене за счёт минимальных декораций и костюмов. Балетные пачки, пожалуй, можно считать исключением. В большинстве спектаклей приближённость к жизни выражается и в гардеробе артистов. Тут социальный театр выручают барахолки и своя собственная одежда.

 

Но это не означает минимализм в художественном оформлении спектаклей вообще. Здесь много игры со светом, например, как в спектакле «В молчании», где герои сами играют с прожекторами. Много внимания уделяется музыке. В постановке «Пойдём, нас ждёт машина» диджей создаёт музыку прямо на сцене, а актёрам приходится двигаться под жёсткие ритмы сегодняшней социальной и культурной действительности. «All you need is jazz» – это целый спектакльконцерт, в котором артисты поют, танцуют и играют на музыкальных инструментах.

 

СХТ делает огромную работу – помогает, лечит, даёт возможность разным голосам быть услышанными. Но иногда и самому театру нужна помощь. Это обратная сторона работы Социально-художественного театра. СХТ не возвышается на подмостках, он максимально приближен к людям. Зрители, которые любят этот театр и хотят стать его частью, могут поработать в качестве волонтёров и помочь СХТ с реквизитом, костюмами или во время выступлений. На данный момент главная задача театра более тривиальна по сравнению с его миссией в целом – найти помещение. Пока у СХТ нет постоянной площадки, поэтому «грачей» можно увидеть в Музее Достоевского, на сцене Театра поколений, Театра «ЦЕХЪ», в Балтийском доме, Цифербурге и ещё на нескольких площадках Петербурга. От помощи в поиске своего дома Социальнохудожественный театр тоже не отказывается.

СХТ ДЕЛАЕТ ОГРОМНУЮ РАБОТУ – ПОМОГАЕТ, ЛЕЧИТ, ДАЁТ ВОЗМОЖНОСТЬ РАЗНЫМ ГОЛОСАМ БЫТЬ УСЛЫШАННЫМИ

АКТЁРЫ – СУТЬ ТЕАТРА

 

«Работать сложно, потому что актёр – эмпат. Он очень чувствует других людей, может легко встроиться. Работать с детьми было тяжело. Их жизнь в десять раз тяжелее, чем твоя. Естественно, задаёшься вопросом – почему именно они? За что такая судьба? Но выходя с ними на сцену, ощущая то, что они доносят до других, понимаешь, что их жизненный опыт бесценен как для них, так и для тех людей, кто их слушает. Пройдя внутренне многие жизненные перипетии вместе с ними, мне кажется, что я стала немного лучше», – Мария Зубова, о спектакле «Зеркало».

 

На актёре социального театра лежит двойная нагрузка. Ответственность перед своим зрителем, ролью и делом вообще чувствует любой актёр. А здесь идёт работа не только над ролью и материалом. Это большая работа над созданием произведения. Актёр выступает соавтором того, что будет происходить на сцене. Он много работает вместе с людьми, чьи истории он будет рассказывать. Здесь важно не просто выслушать, здесь важно сначала раскрыть человека, а затем прочувствовать. Здесь, как нигде, необходимо сыграть по-настоящему, не набросками. В социальных проектах актёр стоит рука об руку с человеком, чья жизнь вышла за рамки реального и приобрела черты художественного. Артистам комфортнее и привычнее существовать в гранях художественного, с жизненным – сложнее и ответственнее. Но труппа СХТ с этим справляется.

 

«Сложно на первых порах. Потому что боишься сказать что-то не то, но чем дольше находишься с этими людьми, тем больше понимаешь, что они ничем не отличаются от нас: те же проблемы, те же стремления и мечты. Только в какой-то момент они не получили своевременной и нужной поддержки. Чем больше общаешься с ними, тем больше учишься сам. Ответственности больше, но она ощущается не как что-то тяжёлое, а наоборот – они учат видеть мир в более ярких тонах, и именно это создаёт ощущение ответственности за общее светлое будущее. К тому же актёрские практики учат раскрепощаться, и вот тут нужно ответственно направлять словом», – Михаил Бондаренко, спектакль «Пьесы жизни».

 

Получается, что жизнь артиста СХТ – это постоянная работа над собой. Труппа живёт не только в профессиональном круге, но и узнаёт о других слоях общества, работает с ними, учится у них, берёт что-то для себя и своего мироощущения – этот опыт для неё бесценен. Затем актёры всё новое, пережитое, понятое, прочувствованное выносят на сцену.

ПУБЛИЧНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ О НАБОЛЕВШЕМ

 

Темы, поднимаемые молодой труппой, растянулись в широкий спектр: помощь ближнему, брошенные дети, жизнь людей с ограниченными возможностями, проблемы зависимых людей.

 

Социальный театр не столь новое явление как для запада, так и для России. Подобные театры по мере своих сил решают социальные проблемы. В основном это заключается в своеобразной «арт-терапии», в которой участвуют маргинальные слои общества. Они взаимодействуют с актёрами, которые учат их раскрепощению и освобождению. Затем эти люди-неактёры делают с театром совместную постановку и выходят на сцену, чтобы их выслушали.

 

СХТ в своих спектаклях тоже задействует не только актёров, но людей, чьими историями театр хочет поделиться. Например, «Пьесы жизни» – это не совсем спектакль, это социальный проект, в котором принимают участие люди, прошедшие реабилитацию от нарко- и алкозависимости. Со сцены слышатся настоящие живые голоса. Спектакль «Зеркало» – совместный проект с подростками из приюта «Жизнь», которые делятся своими мыслями и мечтами. В новом сезоне появилось ещё два новых проекта с детьми из детских домов. Лариса Грачёва приоткрывает занавес и рассказывает, что готовится проект с участием глухонемых.

 

«А еще недавно столкнулась с серьёзной социальной проблемой – старость. Здесь и одиночество, и ограниченные возможности, и зачастую брошенность. Интернаты для стариков переполнены. Я не осуждаю их детей. Ищу способ помочь младенцам весом в 80 кг. Пока проекта нет, но будет. Очень волнует тема жизни после жизни», – Лариса Вячеславовна Грачёва, художественный руководитель СХТ.

 

СХТ выносит слово «социальный» в своё название, оно определяет репертуар театра. «Грачи» работают не только с материалом, взятым из жизни, но и с художественным. Например, «Чайка», «Заводной апельсин», роман Анатолия Мариенгофа «Циники», дневник Анны Франк, письма Кафки к Милене. Социальные проблемы здесь по большей части – это одиночество и отверженность, один человек против всего мира.

 

И всё же от своей главной задачи театр не отходит. Социальные спектакли рождаются из долгих и усердных тренингов, упражнений, мастер-классов. Эти мероприятия разрабатывает художественный руководитель театра Лариса Грачёва в Лаборатории психофизиологии исполнительских искусств совместно с Институтов мозга человека. Это такой способ психотерапии: людям необходимо высказываться о наболевшем. Зрителю – сопереживать. Обществу – меняться. 

СОЦИАЛЬНЫЕ СПЕКТАКЛИ РОЖДАЮТСЯ ИЗ ДОЛГИХ И УСЕРДНЫХ ТРЕНИНГОВ, УПРАЖНЕНИЙ, МАСТЕР-КЛАССОВ