Читай. чти

Беседовала ПОЛИНА КОРЫХАЛОВА

Фотографии ДАША ПОПОВА, ЕВГЕНИЙ ВОЛОЩУК

Недавно в Петербурге открылось инди-издательство Чтиво. Оно представляет совершенно новый формат книгоиздания: сначала выходит электронная книга, и если идут продажи, то выпускают её бумажную версию. Финансовые риски сведены к минимуму, но остаётся другой риск — заинтересует ли аудиториюновый формат книгоиздания. О том, как у Чтива идут дела, мы поговорили с его главным редактором Сергеем Иннером. Кстати, название не синоним pulpfiction. «Чти», то есть почитай книгу, как бумажную, так и электронную.

ГЛАВА 1. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА. ОБ ИЗДАТЕЛЬСТВЕ 

 

Так получилось, что мы дважды встречались с Сергеем. В первый раз мы только познакомились с идеей и целью издательства нового формата. Мы узнали о том, что такое кианумодерн и как неформату не стать форматом. Сергей назначал встречи в барах. На первой встрече мы скромно посидели в углу и даже забыли что-то заказать.

 

 

Сергей, в чём идея и главная цель Чтива?

 

Мы хотим издавать книги и делать это по-своему. Существует формат, от которого большие издатели не делают шаг влево, шаг вправо. В этом я убедился на собственной шкуре. Но пришло время, когда люди начали писать. Они перестали подражать и начали писать. Только издавать это мало кто может. Поэтому мы и решили заполнить эту нишу. Кроме того, почти никто не издаёт сборники повестей и рассказов современных авторов. Про это даже снят замечательный фильм «Рассказы» Михаила Сегала. После его просмотра стало понятно, что такая проблема действительно существует, мне не показалось.

 

 

Вы имеете в виду, что большие издательства загоняют себя в рамки? Например, в рамки тиражей, жанров, степени известности авторов.

 

Чем больше издательство, тем меньше ему хочется проблем. У них есть какие-то выверенные схемы работы, и для них работать с неформатом — значит экспериментировать, рисковать, терять прибыль. А нам терять нечего, поэтому мы можем. Мы решили не ставить никаких рамок. Критериев отбора рукописей может быть разве что два: оригинальность идей и грамотность их воплощения.

 

 

Ваше издательство позиционирует себя как «неформат». Но в то же время неформат — это ведь тоже формат.

 

Не спорю.

 

 

У вас он уже есть или ещё будет формироваться?

 

Для того, чтобы этот «неформат» оставался неформатом подольше, мы решили пока никоим образом его не ограничивать. У нас открыт приём рукописей, они приходят, мы их читаем. И со временем станет понятно, как сам неформат себя определяет. Первые изданные книги станут теми точками, которые мы будем соединять и из которых мы будем делать неформат форматом. С ума можно сойти! (Смеётся.)

 

 

О чём пишут те, кто присылает вам рукописи? Какова актуальная тема современной литературы?

 

Сложно сказать. Ведь нам присылают уже нечто с претензией на неформат. Поэтому про всю современную литературу сказать не могу. Но вообще, я привык думать, что литература, как и любое искусство, — это зеркало современности. То есть в каждых обстоятельствах один на сотню да родится художник и опишет эти обстоятельства. Так что она обо всём.

 

 

Но работу издательства вы начали с собственного сборника рассказов. Ваш сборник «Посейдень» — это одна из причин открытия издательства? Или вы решили его опубликовать уже после?

 

Тут всё срослось. Надо было с чего-то начинать. Открыть издательство без книги и начать поиск авторов — абсурд. Неизвестно, сколько времени это займет. Поэтому мы решили начать с моей книги, она станет первой ласточкой и покажет, удастся эксперимент или нет. Пока удаётся.

 

 

А о чём ваш сборник? 

 

Не люблю раскрывать этот секрет. Хочется, чтобы в ней было инкогнито. Те, кто уже читал, знают, что она о разном. Каждый рассказ о чём-нибудь своём. Я вам пришлю почитать. Кстати, очень большой плюс электронной книги в том, что её можно вот так при встрече несколькими движениями пальцев взять и подарить.

 

 

Я читала, что повести «Автостоп» и «Арго» из сборника «Посейдень» — первые произведения в направлении кианумодерн*. И вы также являетесь одним из основателей направления. Расскажите про него.

 

На самом деле, можно сказать, что вся книга подходит под определение кианумодерна, но наиболее прямо к нему относится только одна повесть «Арго». Фундаментальное свойство кианумодерна состоит в том, что у него нет и не может быть точного определения. Я один из авторов термина, но мы с его соавтором Леонидом Балладовым уже долго не можем прийти к единому мнению, потому что каждый видит его немного по-своему. Если говорить о том, как вижу его я, то это следующая ступень за неомодерном, откуда и название. Здесь произведение и творец не просто составляют единое целое, не просто объединяются местами и взаимодополняются, как в метамодерне, но они уже не знают, кто из них кто.

 

*(От «неомодерн». Сергей проводит параллель с именем Нео,персонажем Киану Ривза из фильма «Матрица», то есть он меняет имя персонажа на имя актёра.)

 

 

Давайте вернёмся к «Чтиву». Как это всё будет работать? Ведь его отличие от других издательств не только в том, что оно берётся за неформат.

 

Мы делаем электронную книгу и начинаем её продавать. В электронном виде создать книгу гораздо проще и дешевле. Если всё хорошо, то мы выпускаем бумажную версию. То есть книга должна пройти испытание. Я понимаю, что это для кого-то спорный вопрос, может ли цифровой файл являться товаром и тем более объектом искусства. Но сейчас уже люди понимают, что между автором и потребителем искусства, читателем в данном случае, есть связь. И читатель, который покупает лицензионное искусство, тем самым способствует развитию автора — он даёт ему возможность жить и создавать новые произведения.

 

 

Вы писатель. А издательское дело — это всё-таки бизнес. Как вы решили заняться бизнесом?

 

Это не первый мой бизнес. И тем я не планировал заниматься, но судьба повернулась таким образом, что меня всё-таки туда затянуло. Первый мой бизнес — студия АУДИОГИДЫ.ру. Мы разрабатываем контент для музеев и культурных организаций — пишем, переводим, озвучиваем и так далее. Пока я этим занимался, стало понятно, как работает бизнес-сфера, это облегчило открытие издательства. Теперь оба бизнеса могут даже взаимодействовать. Каждую книгу можно вводить в трёх версиях: электронная, бумажная и аудиокнига. Аудиокниги — очень востребованный формат, например, для тех, кто работает не с текстом, а с чем-то визуальным. Это способ одновременно и заниматься делом, и просвещаться. Я даже немного завидую дизайнерам, которые могут себе такое позволить.

 

 

Вы не боитесь сойти с ума от того количества текстов, которое вам будут присылать?

 

Это не худший вариант, как можно сойти с ума. Хуже, если их не будут присылать. Дорога возникает под ногами идущего. Мы пока не заглядываем так далеко. Что-нибудь да получится.

 

 

Будет ли издательство брать на себя роль некоего продюсера книг?

 

Да, вы правильно сказали слово «продюсер». Издательство — это, в сущности, продюсер литературы. Мы хотим, чтобы каждая книга была событием, имела свой запоминающийся бренд, а не просто становилась единицей в потоке однотипной литературы. Мы хотим, чтобы всё было осознанно, чётко, продуманно и запоминалось.

Издательство — это, в сущности, продюсер литературы. Мы хотим, чтобы каждая книга была событием, имела свой запоминающийся бренд, а не просто становилась единицей в потоке однотипной литературы.

ГЛАВА 2. ВТОРАЯ ВТРЕЧА. ОБ ИЗДАТЕЛЕ И О ПИСАТЕЛЕ

 

Во второй раз мы поговорили не только о том, как идут дела в «Чтиве», но и о писательстве, первом романе, белорусском Оскаре, лирическом герое по имени Сергей, который носит бороду, и творческом кризисе. В баре Mingle Bar на полке стоит первый роман Сергея Иннера «Ускорители жизни» с тиражом в 666 экземпляров, за стойкой бармен-фанат писателя, на стойке тёмное пиво.

 

 

Сергей, вы писатель, музыкант, редактор, бизнесмен. Что сейчас у вас в приоритете?

 

Всё это очень тесно связано. Одно без другого невозможно. Я пишу рассказы. Но для того, чтобы мне было, о чём писать, мне надо чем-то заниматься. Мне нужно или путешествовать, или любить женщин, или драться в боях без правил, или стать музыкантом. А с другой стороны, для этого нужно зарабатывать деньги. Это сложная система, поэтому если выкинуть какой-то элемент, то все другие тоже претерпят изменения.

 

 

Как вы сочетаете в себе творческую личность писателя и бизнесмена?

 

В первую очередь я всё-таки писатель, а бизнес пришёл как средство. Это тоже очень интересная деятельность и целый мир, который я для себя открыл. Но бизнес может быть разным: он может быть направлен исключительно на зарабатывание денег, а может ещё и быть полезным обществу. Во-первых, издательство — полезное дело, а во-вторых, оно монетизируется. У меня не было бы интереса заниматься, например, торговлей на бирже, потому что так я ничего бы не производил, а просто заколачивал бабло.

 

 

У вас не просто инди-издательство. Вы ещё и демонстрируете совершенно новую модель выхода книги. Есть ли какие-то аналоги Чтива?

 

Я такого пока не встречал. Например, есть электронные издательства, которые принимают любую рукопись. У них прямо на сайте есть конструктор: ты туда закинул текст, он выдал книгу, ты заплатил деньги, они тебе её напечатали. Но у них нет уровня качества, потому что они печатают всё. Это просто машина. Есть издательства, которые работают только с бумагой, электронку они, может, и выпускают, но она идёт как вторичный продукт. У нас она первичный продукт, поскольку это продукт будущего. Вместе с тем мы понимаем, что бумага — это показатель качества и статуса, поэтому от неё мы тоже не отказываемся. Кроме того, мы хотим изменить подход в отношениях автора и издателя. В больших издательствах нет открытости новому, у них устоявшаяся система работы. А мы думаем, что сегодня нужно что-то другое.

 

 

Есть ли в таком случае у вашего издательства конкуренты?

 

Все другие издательства.

 

 

Несмотря на то, что у вас другой формат?

 

Конечно, мы ведь новый игрок. Естественно, те, кто работает по 20 лет, а то и по 50 лет, имеют больший оборот, большую аудиторию, если, конечно, с ними вообще соревноваться. Но мы с ними не соревнуемся, вот в чём дело. Это не спорт. Мы просто хотим этим заниматься так, как считаем нужным. Поэтому можно сказать, что наш главный конкурент — это мы сами.

 

 

Вы постарались минимизировать риски с финансовой точки зрения. Но всё же были какие-то другие риски или страхи при запуске Чтива?

 

Если страшно, значит делаешь всё правильно. Конечно, риски есть, но они не финансовые. Скажем так, есть риск оказаться неправым. Неправым в том, что эта идея вообще нужна. Всё новое — всегда прыжок в неизвестность. Я думаю, поскольку мы запустились успешно, риск снизился. Могло оказаться, что это никому не надо. Но видимо, всё-таки надо. А вы и сюда, и сюда пишите? (Показывает на блокнот, в котором я делаю пометки, и на включенный диктофон на телефоне.)

 

 

Да, я не доверяю чему-то одному.

 

Вот видите, у вас тоже электронный и бумажный формат.

 

 

Где вы будете распространять печатную версию книг?

 

В магазинах. Вон тут стоит уже одна книжечка. Это мой первый роман, мы его делали самиздатом. Данила, не дашь книжечку посмотреть? (Обращается к бармену.) Это был эксперимент еще до Чтива. (Дают мне посмотреть роман «Ускорители жизни» Сергея Иннера.) Но система стала понятна. В магазинах это берут, это продаётся, это покупается, и теперь, когда всё ясно, мы решили уже подходить к этому всерьёз.

 

 

Тираж 666 экземпляров. Специально такая цифра выбрана?

 

Нет, совершенно случайно. Посчитали и сами обалдели.

 

 

У вас есть рассказ про депрессию. В нём вы в итоге приходите к выводу, что её не существует…

 

Лирический герой.

 

 

Лирический герой. Просто все ваши лирические герои так похожи на вас, что…

 

Это их проблемы.

 

 

К этому мы ещё вернемся. А пока я хотела узнать, бывает ли у вас творческий кризис?

 

У меня сейчас есть недописанный роман «Овердрайв», который уже просится на свободу. И пока он не появится, я точно не могу сказать, что мне нечего писать.

 

 

Тогда такой вопрос. Почему вашего лирического героя зовут Сергей, у него борода, и он писатель? Что ещё в нем от вас, а что не от вас?

 

У него борода, потому что борода — это круто. Его зовут Сергей, потому что... ну... плохое что ли имя? Он писатель, потому что про писателей я больше всего знаю. Чем он похож на меня и в чём мы разные — это главная загадка, которую можно разгадать, если прочитать всё, что я написал.

 

 

Видела во «Вконтакте» в одной из ваших групп фильм «Собеседование». У вас есть рассказ с таким же названием. Это его экранизация?

 

Да. Но об этом лучше не писать, потому что там я сыграл главную роль, а актёр я плохой. Хотя, между прочим, белорусская киноакадемия присудила мне награду и даже прислала какой-то диплом как лучшему непрофессиональному актеру. Самый профессиональный из непрофессиональных, что-то такое. (Смеётся.) Белорусский Оскар, можно сказать!

 

 

И об этом нельзя написать?

 

Ну можно, в принципе. Потому что это забавно. Я этим горжусь.

Бармен: Серёжа, а у твоей книги будет продолжение? «Ускорители жизни: вторая скорость».

Сергей: А надо?

Бармен: Конечно! Такой блокбастер. В конце всё не определённо.

Сергей: Мне лично пока первых хватило.

Бармен: Это когда было-то? Ты был ещё молодой. А теперь с нового взгляда. А потом экранизация!

Сергей: Спасибо тебе большое!

Сергей (мне): Кто-то сказал, что не стоит издаваться до 30. Я издался до 30, потом пожалел.

Я: А переиздать этот роман не хотите?

Сергей: Пока нет. Потому что из песни слов не выкинешь, и из книги слов не выкинешь. А там есть моменты, которые со временем мне разонравились.

Я: Понимаю. Так у многих. Я тоже ненавижу свои тексты, которые когда-то писала.

Сергей: Значит, есть развитие. Всё правильно.